— Благодарю вас, — сказала она.

Ну вот. Третий раз. Теперь она стала его навеки.

Внезапно она подумала: существуют же семьи, где денег больше, чем могли бы потратить несколько поколений. Она не представляла себе, как можно жить, не беспокоясь о деньгах. Его машина стоила столько же, сколько маленький домик, который она мечтала приобрести для себя и Карли. Когда родилась Карли, она начала понемногу откладывать деньги, но оказалось, что, прежде чем она сможет собрать достаточную сумму, у самой Карли уже будет трое детей. Принц Дэймон открыл дверцу, и Рэйчел скользнула в роскошный, обтянутый кожей салон.

С тихим урчанием «ягуар» плавно тронулся с места и влился в поток машин.

Женщина, которая сидела в машине рядом с принцем Дэймоном Монтегю, казалась ему красавицей, пришедшей из сказки. Безупречно подстриженные волосы до плеч, обрамлявшие милое лицо, были необыкновенного цвета, и он подумал, что слово «каштановый», пожалуй, не подходило для их определения. Глаза цвета мокрого нефрита, небольшой нос, влажные и нежные губы никого не могли оставить равнодушным. Ее манера вздергивать подбородок наводила на мысль об упорстве, даже об упрямстве.

На приятном лице почти не было косметики, а естественный запах скорее мыла, чем духов, создавал ощущение легкости и чистоты.

Ее одежду — темно-синий плащ, белая юбка и такие же туфли-лодочки — можно назвать простой, но подобранной с большим вкусом. Небольшие сережки в форме белых капелек прекрасно гармонировали с ее обликом.

Ему внезапно захотелось поцеловать ее.

Странное желание повергло принца Дэймона Монтегю в изумление. Он не ожидал от себя такого. Сержант Креншоу, конечно, хам, но он сказал правду: с тех пор как год назад умерла жена, Дэймон жил словно в тумане, охваченный глубоким горем. Ему казалось, что его сердечная рана не заживет никогда. И не только из-за смерти жены.