Шарон умерла при родах. Их сын, маленькая копия Шарон, тоже умер.

Людям казалось, будто у него есть все. Когда-то, возможно, так и было. Но теперь ни деньги, ни положение в обществе, ни внимание окружающих — ничто не могло его утешить. Дэймон жил с ощущением потери и другую жизнь даже не мог себе представить.

О его трагедии знали все, даже такие, как Креншоу. Но только что Дэймон почувствовал, что сможет преодолеть свое горе. Начать снова жить. Выполнить свой долг.

Сегодня вечером он покинул родной остров Роксбери и на личном пароме прибыл на соседний остров в герцогство Тортонбург, чтобы встретиться с очередной красавицей, которых его благонамеренная мать упорно продолжала находить для него. Девушка подходила по всем параметрам: высокая, привлекательная, хорошо воспитанная, из знатной семьи. Иначе говоря, хорошая партия.

Когда они вышли из оперы, он увидел, что на его машине сломана антенна, но вместо гнева почувствовал облегчение — у него появился отличный повод отправить белокурую красавицу на такси с Филипом, своим секретарем, распрощавшись с ней на ступенях оперного театра. Так он избежал поцелуев, к которым у него не лежало сердце, и разговоров, которые не вызывали у него интереса.

Общественное положение других мужчин не требовало от них вступать в новый брак прежде, чем заживет в сердце рана. Им не надо было думать о долге произвести на свет наследника, даже вопреки своим чувствам.

Много часов провел он в детской, где никогда не будет спать его младенец, где еще незримо присутствовала Шарон. В уютной комнате с солнечно-желтыми степами, белыми занавесками на окнах, с плюшевыми медведями он будто наяву видел свою молодую жену. Вот она, смеясь, запрокинула голову, глаза заблестели от радости. Она могла бы позвать дюжину слуг, но решила сама разукрасить стены. Он снова видел ее в измазанном краской халате, натянувшемся на ее прекрасном животе, с кистью в руке. Высунув от усердия кончик языка, она рисовала пчелу на носу Винни-Пуха.