— Я знаю, что обычно участок не запирается, но вдруг понадобится срочно покинуть здание. Вы же не оставите дверь открытой?

— Понимаю, — Нимитц махнул в сторону доски с ключами.

— Теперь проверим камеры.

Молодой полицейский взял ключи и повел гостей осматривать камеры. Они прошли по коридору и свернули за угол, где их не могли видеть случайные посетители участка. Нимитц вошел в камеру. Жискар вытащил пистолет и ткнул им в спину молодого человека.

— Мертвый полицейский никому пользы не принесет, — философски заметил он.

Через минуту к Жискару присоединился Паркер, толкавший перед собой ошеломленного и разгневанного Махони. Обоим несчастным залепили рты, надели наручники и оставили сидеть на полу, спиной к решетке, отделявшей камеру от коридора.

По выражению глаз полицейских было видно, что они страдают от сознания собственной беспомощности.

Жискар сунул ключи от камеры в карман и вернулся в комнату дежурных. Там он забрал с доски еще два комплекта ключей, запер входную дверь и отправился в гараж. Они с Паркером вывели машины, Жискар запер дверь и сунул ключи в тот же карман. После этого Паркер направился к «шевроле», чтобы забрать остальных. Когда четверо их приятелей вышли из машины, то были одеты не в комбинезоны, а в новенькую, с иголочки, форму полиции штата Калифорния.

Машины двинулись по сто первому шоссе национального значения, потом повернули на запад и выехали на шоссе рангом пониже, под номером один, миновали лес Мюир с его стоянками доисторического человека, расположенными на высоте двести пятьдесят футов, в лесу, в гуще калифорнийских реликтовых деревьев, и в конце концов остановились в национальном парке, на горе Темелпе. Там Жискар достал радиотелефон, который отлично подходил к его форме, и вызвал «Пи один».

В заброшенном гараже Брэнсон терпеливо дожидался звонка.

— "Пи один" слушает!

— Говорит «Пи три»! У нас все в порядке.

— Хорошо. Ждите на месте.