– Ее здесь нет, барон.

Ройс хранил невозмутимое молчание. Ингельрам, однако, не сумел скрыть разочарования.

– Как она ушла? – прорычал он и силой заставил старика опуститься на колени.

– В крепости толстые стены, много тайных ходов, – сознался Хейкон. – Разве вы не заметили, когда вошли в крепость, что здесь не осталось ни одного саксонского воина? Госпожа Николя уже давно ушла с людьми своего брата.

Ингельрам застонал в бессильной ярости и со злостью пнул старика ногой.

Ройс сделал шаг вперед, не спуская глаз с вассала.

– Чтобы справиться с беззащитным стариком, много сил не требуется, Ингельрам, да и нетерпение свое ты не умеешь сдерживать, вмешиваешься в мой допрос.

Вассал был прилюдно унижен. Он склонил голову перед бароном, потом помог старику подняться на ноги.

Ройс дождался, чтобы молодой воин отошел от слуги, и опять устремил свой взор на Хейкона.

– Ты давно здесь служишь?

– Уже почти двадцать лет, – отозвался Хейкон и с гордостью в голосе добавил:

– Со мной всегда хорошо обращались. Я стал почти членом семьи.

– И после двадцати лет хорошего обращения ты предаешь свою госпожу? – Барон с отвращением покачал головой. – Не надо присягать мне на верность, Хейкон, твое слово ничего не стоит.

Ройс не стал больше терять время на дворецкого. Решительной походкой он направился ко входу в замок.

Хейкон вернулся к остальным слугам, размышляя о своей судьбе, а Ингельрам бросился вслед за предводителем.

Ройс тщательно обыскивал все помещения. Первый этаж оказался заполнен булыжником, а старые тростниковые подстилки завалены мусором. Длинный стол в дальнем углу валялся перевернутый, большинство стульев переломаны. Лестница, ведущая в верхние покои, была цела, но не более. Со стен на деревянные ступеньки капала вода, от этого они стали скользкими. Большая часть перил была отломана, так что, если потерять равновесие, ухватиться было не за что.