– Мое отсутствие вряд ли кто-нибудь заметит. У меня есть три брата, которые помогают отцу и деду.

– Вот как… А сестры есть?

– Две. – Лицо Рауля озарила улыбка. – Наши главные семейные сокровища.

– Но их не допускают до государственных дел, верно? Полагаю, вы завернули бедняжек в паранджу и разрешаете говорить, только когда к ним обращаются?

В глазах Рауля мелькнуло недоумение.

– В Америке бытует неправильное представление о моей стране. Наши женщины не носят паранджу, – со вздохом объяснил он. – Они так же свободны, как американки. Полагаю, даже больше, потому что наши мужчины не столь ограничены во взглядах на женскую красоту. Что же касается твоего вопроса, то моим сестрам не интересно заниматься государственными делами. Жасмин – художница, которая мечтает, чтобы все оставили ее в покое и дали творить. Она даже не согласилась стать министром культуры. А Фатима – доктор. Она занимает должность главного врача и большую часть времени проводит, практикуясь в клинике.

– Понятно.

Рауль посмотрел на часы. Он предпочел бы остаться с Джулией, но его уже ждал президент компании.

– Я не прощаюсь. Надеюсь, Кейн передумает, и мы сможем поужинать вдвоем.

Кровь бросилась в лицо Джулии, и она с яростью посмотрела на собеседника.

– Ах, да. Я же обещала познакомить тебя с нашей кухней.

– Когда мы встретились в Вашингтоне, ты просто бредила пиццей и итальянскими бутербродами с говядиной. Ты говорила…

– Мне все равно, что я говорила. – Им обоим сейчас не нужны воспоминания.

Рауль ухмыльнулся. В этой женщине пылал нешуточный огонь.

– Если бы я просто пригласил тебя, ты бы ни за что не согласилась.

– Точно.

– Поэтому мне пришлось сделать это в присутствии твоего начальника, чтобы ты не могла отказаться.

На мгновение в ее глазах появился такой холод, что Рауль невольно вздрогнул.