– В моей жизни было достаточно мужчин, которые знали, что для меня лучше. – В ее голосе зазвучали стальные нотки. – И я больше никому не позволю указывать, что мне делать.

После такой отповеди Раулю ничего не оставалось, как откланяться. Он задержался в дверях:

– Мне жаль, что у тебя сложилось обо мне такое впечатление. Давай поговорим позже, когда тебе… станет лучше.

Едва он закрыл дверь, как послышался глухой удар. Интересно, чем запустила в дверь Джулия?

Такой она нравилась Раулю даже больше, чем в роли роскошной обольстительницы. В ней неожиданно открылись качества, о существовании которых он даже не подозревал во время их бурного романа. Рауль понял, что с нетерпением ждет предстоящего ужина.

Давай поговорим позже, когда тебе… станет лучше.

Лучше.

Джулия презрительно фыркнула. Он подразумевал физическое или душевное состояние?

Она несколько раз глубоко вздохнула и положила руку на живот. Пожалуй, в ее положении не стоит так волноваться.

Ее жизнь круто изменилась после того визита к гинекологу. Когда Джулия услышала о результатах обследования, у нее мороз пошел по коже. Доктор объяснил, что эндометриоз обычно прогрессирует, но беременность могла бы улучшить ситуацию. В некоторых случаях может даже наступить полное выздоровление. Однако с каждым годом шансов на благополучный исход будет оставаться все меньше…

Джулия поежилась, вспоминая о своем детстве.

Она всегда боялась отца, властного военного, который обращался с домочадцами словно с солдатами в казарме. Джулия пыталась объяснить ему, что каждый месяц у нее очень болит живот, но отец велел прекратить распускать нюни. Он считал, что у нее просто низкий болевой порог.

Зазвонил телефон, и Джулия вздрогнула от неожиданности.

– Да?

– Как все прошло? – в трубке зазвучал мурлыкающий голосок Мэгги Стюард.

– Скверно, – призналась Джулия. – Кажется, я совершила самую большую глупость в своей жизни.