— Ой, ну я же не могу… Я не могу разгуливать по Лондону с такой суммой!

— И не надо. Кто-нибудь из служащих найдет вам такси, и вы приедете прямо домой.

Люси несколько растерялась. Ее тянуло выйти на солнце, вдохнуть свежий воздух, но мысль о том, что она несет ответственность за безопасность такого ценного украшения, приводила ее в трепет. А мысль о том, что возвращаться придется с двумя тысячами фунтов в сумочке… в сильно потрепанной сумочке с ненадежным замком… О Боже! Ее следует покрепче зажать под мышкой… Графиня ласково подтолкнула ее, а потом окликнула:

— Если удастся уговорить его заплатить вам в гинеях, — две тысячи гиней, стоит постараться, — тогда я куплю вам новую одежду, когда вы вернетесь с деньгами. Новое пальто, костюм, платья, белье — все!

Августина осталась верна себе и, когда такси остановилось у дверей, затеяла спор с шофером. Это был добродушный человек с грубым, но приветливым лицом, и перед тем, как машина с Люси тронулась с места, он успел сказать Августине, что нельзя быть такой сердитой старухой…

На Люси был твидовый светло-зеленый костюм, явно сильно поношенный, но тем не менее он шел ей — ее глаза становились еще зеленей. А золотистые волосы, длинные не по моде, колыхались на ее плечах, словно золотое облако.

— Куда едем, мисс? — спросил водитель, когда они отъехали от тротуара, и опустил разделявшее их стекло.

— К ювелиру, — сказала Люси и назвала адрес.

— Как же, как же! — рассмеялся водитель. — Купите там бриллиантовую диадему или еще что-нибудь, столь же недорогое. Хотите побаловать себя изумрудами, мисс? Что-нибудь такое, не слишком бросающееся в глаза. — Он хрипло расхохотался, ведь от него не укрылось, что у костюма Люси потерты локти; к тому же на днях молочник кое-что рассказал ему про Августину — настоящая, мол, мегера, а старая леди, у которой она работает, и пенни за душой не имеет!..