Он вдруг подумал о том, что, наверное, многие мужчины, увидев Викторию, теряли голову. Какое-то сияние окружало ее. Лэнсу показалось, что в кабинете даже стало светлее, когда она вошла.

Безусловно, великий герцог будет рад, когда ее представят ему.

А сейчас нужно дать Виктории полную свободу исследовать дом, лишь бы уменьшилось ее недоверие. Он остался стоять у двери, даже не пытаясь препятствовать Виктории.

Она остановилась перед большим книжным шкафом. Книги были разными: и классические, и современные.

- Вы все это прочитали?

- Да.

На ее лице отразилось удивление. Она повернулась к нему.

- Правда?

- Да.

- Удивительно.

Ее внимание привлекла стена, на которой висели фотографии и металлические пластинки.

Лэнс был сфотографирован с великим герцогом Виктором Тортоном, с королем Филипом, с членами королевской семьи. Надписи на фотографиях содержали благодарности за службу. Металлические пластинки оказались специальными наградами за храбрость. На столике у стены стояли две хрустальные шкатулки с военными орденами и медалями, включая две медали за доблесть. Значит, Лэнс говорил правду о себе.

Она повернулась к нему.

- Вы многого достигли в жизни.

На его лице осталось невозмутимое выражение, которое он сохранял теперь в любых ситуациях, но восхищение в ее голосе вызвало волну удовольствия внутри него. "Слава Богу, она наконец-то поверила мне", сказал он про себя. Вслух же произнес:

- Я всегда очень серьезно отношусь к исполнению своего долга.

Виктория вновь посмотрела на фотографии. Там выражение его лица было таким же уверенным и невозмутимым. Она опять взглянула на него.

- Вы когда-нибудь улыбаетесь?

Лэнс знал, что многие называли его угрюмым, однако даже те, кто считал его слишком высокомерным, обращались за помощью именно к нему.

- На службе - никогда.