- Полагаю, да, - согласилась Виктория. - Я знаю, что повторяюсь, но мне трудно поверить, что все так и было на самом деле. Только теперь я начинаю понимать некоторые мамины слова. Она всегда повторяла, что я должна вести себя благоразумно, чтобы не жалеть потом всю жизнь. Глубокая грусть появилась в ее голосе. - Теперь я понимаю, что она говорила о себе. Виктория отодвинула тягостные воспоминания подальше. Давайте вернемся к тому, как вы нашли меня.

- Узнав, что после связи великого герцога с Марибель Лейтон у последней родилась дочь, которая по возрасту может быть его дочерью, мы еще не знали, где искать вас. Мы выяснили только то, что вы благополучно прибыли в Тортонбург. О том, где вас могут удерживать, нам стало известно, когда принц Дэймон Монтегю и ваша сестра Рэчел рассказали о старом охотничьем домике в лесу.

Викторию снова охватили сомнения.

- Рэчел говорила с вами? Она живет одна, растит дочку, мало с кем общается. Как она могла узнать, что говорить надо именно с вами? И при чем здесь принц Дэймон?

- Рэчел забеспокоилась, что долго не получает от вас писем и не может связаться с вами по телефону. Она поняла, что с вами что-то случилось, начала искать вас, решила подать заявление в полицию о вашем исчезновении и отправилась в полицейский участок. Принц по воле случая зашел в тот же участок с жалобой на хулиганов, повредивших антенну в его автомобиле, и услышал разговор вашей сестры с полицейскими. Он уже знал, что дочь великого герцога Тортонбурга похищена, и ему показалось невероятным, что одновременно исчезли две женщины. Он решил помочь Рэчел. Когда же он увидел у нее дома вашу фотографию и заметил ваше сходство с Тортонами, то решил, что вы и есть та самая похищенная дочь герцога. В конце концов они рассказали Тортонам о своих подозрениях.

Лэнс не упомянул об одном человеке, и от дурного предчувствия у Виктории судорогой свело желудок.

- Вы ничего не сказали о моем о.., о Малколме.