Виктория никогда и не думала; что ее мать могла быть такой, какой описывал герцог. Та Марибель Рокфорд, которую она знала, совсем покорилась судьбе и смеялась очень редко.

- Потом она стала другой, - просто сказала Виктория.

На лице великого герцога появилось виноватое выражение.

- Она знала, что у меня есть жена и сын и что я никогда их не покину. - Он наклонился и взял руки Виктории в свои. - Но я клянусь вам, дочь моя, если бы я знал, что Марибель носит моего ребенка, я бы помог и ей, и вам. Я не покинул бы жену и сына, но также не покинул бы ни Марибель, ни вас.

Виктория предполагала, что его "помощь" заключалась бы в том, что он спрятал бы их где-нибудь далеко, наиболее вероятно, в другой стране.

Но она не винила его. Ведь как только великий герцог узнал о существовании дочери, то сразу признал ее, не пытаясь ничего отрицать.

- Прошлое нельзя ни вернуть, ни изменить. Я благодарна вам, что вы поручили капитану Грэйсону найти меня. Я знаю, что ни вам, ни герцогине нелегко пережить произошедшее. - Мысли о герцогине заставили Викторию опять заволноваться. Как та встретит дочь своего мужа? - Особенно герцогине, добавила она, открыто выказывая свое беспокойство.

Виктор снова улыбнулся.

- Моя женитьба на Саре была предопределена.

Мы заключили брак, исполняя свой долг перед нашими семьями. За долгие годы нам посчастливилось полюбить друг друга, но, что еще важнее, мы стали друзьями. Она простила мне нарушение супружеской верности.

"Мужа-то она, может быть, и простила, но готова ли она принять его незаконную дочь?" - задала себе вопрос Виктория. Воспоминания о жизни с Малколмом захлестнули ее.

- В детстве и юности я видела мало хорошего.

Теперь я понимаю, что тот, кого я считала отцом, не был им, знал это и пытался мне отомстить.

Мне бы не хотелось снова попасть в такое положение. Я бы предпочла жить одна.

- Теперь уже невозможно ничего изменить.