– Македония, это я, Феодора… прошу тебя, скажи этому человеку, что знаешь меня!

Занавеска отдернулась полностью, и показалась красивая, статная черноволосая женщина, лицо которой выражало изумление.

– Феодора? Ты здесь? И в таком виде?

– Мои дела пошли все хуже и хуже. Иногда мне казалось, что я должна умереть. Вряд ли ты можешь себе это представить…

Македония прервала ее одним движением руки.

– Ты расскажешь мне об этом позже, – дружелюбно промолвила она. – Ты поступила правильно, вспомнив о нашей дружбе и придя сюда. Пойдем, Феодора, мы можем поболтать у меня.

И она впустила девушку к себе в носилки и посадила подле себя. Затем танцовщица дала знак нубийцам и те пронесли носилки мимо остолбеневшего привратника.

Никогда не догадывалась прежде Феодора, что купание – это один из даров богов. С закрытыми глазами лежала она в купальне Македонии, покачиваясь на волнах, и наслаждалась мгновением. Время от времени Македония присаживалась на край бассейна и размышляла об истории, которую она только что услышала. Выносливость и сила Феодоры заставили ее изумиться. Едва ли можно было представить, что столь маленькая и изящная женщина способна перенести такие тяготы.

– Что ты теперь намереваешься делать? – спросила она, наконец. – Хочешь работать со мной в театре? Я могла бы это устроить.

Но Феодора покачала головой, и ее длинные волосы, которые были вымыты впервые за долгое время, темной тучей расплылись по воде. – Нет, благодарю тебя. Я бы желала больше всего, чтобы ты помогла мне вернуться в Византию… и занять там свое место. Поверь мне, больше всего я страдала тогда, когда была вдали от Византии. Я не знаю почему, но у меня есть предчувствие, что моя участь должна свершиться там. Что-то ожидает меня в Византии, я в этом убеждена. Эта уверенность поддерживала меня в годы нищеты. Я должна…

Македония рассмеялась:

– Все, что захочешь. Ты всегда была своенравным созданием, Феодора. Однако в тебе есть сила, перед которой не устоит ничто. Поезжай в Византию, если тебя туда так тянет. Я дам тебе столько денег, сколько ты захочешь, и письмо к владельцу театра, моему другу. Но побудь здесь еще немного, твое лицо и тело должны посвежеть.