Едва лишь погасли праздничные костры, завяли венки и были сброшены роскошные одежды, темные тучи начали сгущаться на горизонте. Наибольшую угрозу представляли собой Сабур, верховный жрец Ра, и Сендьи, правитель ворот из слоновой кости.

Над великой террасой святилища Солнца нависла ночь. Погасли отливавшие золотом острия обелисков, символизирующие бога, гигантские колоннады погрузились во тьму. По огромной зале с колоннами из розового гранита, которая скудно освещалась двумя факелами, прохаживались два человека и беседовали между собой приглушенными голосами. На одном из них был длинный наряд шафранового цвета. По хищному лицу и лысому черепу в нем легко можно было угадать жреца. То был Сабур. У другого на бедрах был лишь льняной фартук, но массивное золотое ожерелье выдавало в нем знатного человека. Он был высок, силен и красив. Его жестокое лицо было как будто выточено из камня. Это был Сендьи.

Мужчины подошли к большой бронзовой двери и остановились.

– Мы не можем больше ждать, – промолвил Сендьи. – Мои люди подстрекают народ уже несколько недель. Они ждут лишь удобного случая. Я распространял слухи о близящемся голоде. А это значит, что фараон может опять сгонять рабов и возводить себе погребальную пирамиду.

Сабур покачал головой.

– Мне кажется, что время пока не пришло, Сендьи. Народ еще сыт праздничными яствами и угощениями. Он не думает ни о мятеже, ни о кровопролитии.

– Достаточно того, что кто-то думает за него, – саркастически ответил сановник. – Народ – это животное, и если ты знаешь, как с ним обходиться, то его можно вести куда угодно. Египтянам нужен владыка, который вернет им утраченное величие. Затянувшееся правление старого Пепи заставило наш народ забыть о войне. Новый царь думает лишь о любви. Этому надо положить конец.

– Любовь может скоро иссякнуть, – сказал Сабур. – Царь молод, и, быть может, будет достаточно того, чтобы отдалить от него супругу.