Но сильнейший здесь он, повелитель народов несчетных.

        Сердце смири, Агамемнон: я, старец, тебя умоляю,

        Гнев отложи на Пелида героя, который сильнейший

        Всем нам, ахейцам, оплот в истребительной брани троянской».

285 Быстро ему отвечал повелитель мужей, Агамемнон:

        «Так справедливо ты все и разумно, о старец, вещаешь;

        Но человек сей, ты видишь, хочет здесь всех перевысить,

        Хочет начальствовать всеми, господствовать в рати над всеми,

        Хочет указывать всем; но не я покориться намерен.

290 Или, что храбрым его сотворили бессмертные боги,

        Тем позволяет ему говорить мне в лицо оскорбленья?»

        Гневно его перервав, отвечал Ахиллес благородный:

        «Робким, ничтожным меня справедливо бы все называли,

        Если б во всем, что ни скажешь, тебе угождал я, безмолвный.

295 Требуй того от других, напыщенный властительством; мне же

        Ты не приказывай: слушать тебя не намерен я боле!

        Слово иное скажу, и его сохрани ты на сердце:

        В битву с оружьем в руках никогда за плененную деву

        Я не вступлю, ни с тобой и ни с кем; отымайте, что дали!

300 Что до корыстей других, в корабле моем черном хранимых,

        Противу воли моей ничего ты из них не похитишь!

        Или, приди и отведай, пускай и другие увидят:

        Черная кровь из тебя вкруг копья моего заструится!»

        Так воеводы жестоко друг с другом словами сражаясь,

305 Встали от мест и разрушили сонм

        Царь Ахиллес к мирмидонским своим кораблям быстролетным

        Гневный отшел, и при нем Менетид с мирмидонской дружиной.