Встав, устремился народ, меж судами рассеялся быстро,

        Вкруг задымилися кущи, спешили обедать ахейцы.

400 Жертвовал каждый из них своему от богов вечносущих,

        Смерти избавить моля и спасти от ударов Арея.

        Он же тельца пятилетнего, пастырь мужей Агамемнон,

        Тучного в жертву заклал всемогущему Зевсу Крониду.

        Созвал старейшин отличных, почтеннейших в рати ахейской:

405 Первого Нестора старца и критского Идоменея.

        После Аяксов двоих и Тидеева славного сына,

        И за ним Одиссея, советами равного Зевсу.

        Но Атрид Менелай добровольно пришел и незваный,

        Зная любезного брата и как он в душе озабочен.

410 Стали они вкруг тельца и ячмень освященный подъяли;

        В сонме их, громко моляся, воззвал Агамемнон державный:

        «Славный, великий Зевс, чернооблачный житель эфира!

        Дай, чтобы солнце не скрылось и мрак не спустился на землю

        Прежде, чем в прах, я не свергну Приамовых пышных чертогов,

415 Черных от дыма, и врат не сожгу их огнем неугасным;

        Прежде, чем Гектора лат на груди у него не расторгну,

        Медью пробив; и кругом его многие други трояне

        Ниц не полягут во прахе, зубами грызущие землю!»

        Так он взывал; но к молитве его не склонился Кронион:

420 Жертвы приял, но труд беспредельный Атриду готовил.

        Кончив молитву, ячменем и солью осыпали жертву,

        Выю загнули тельцу и заклали и тук обнажили,

        Бедра немедля отсекли, обрезанным туком покрыли

        Вдвое кругом и на них распростерли части сырые.

425 Всё сожигали они на сухих, безлиственных ветвях,

        Но утробы, пронзив, над пылавшим огнем обращали.