«Или подряди Сьюзи Мюллер, ведущую "Голливудской хроники"», — мысленно добавила она.

— Мигель никогда не согласится на запланированное интервью, иначе я передал бы эту работу редактору «Варьедадеса». Я прошу тебя, потому что у тебя есть доступ к Мигелю.

Стефани фыркнула:

— Ричарду не понравится, если я буду докучать его инвестору на званом обеде. И потом, что с того, что у меня есть доступ к Мигелю? Все равно я ничего не понимаю в корриде. И по-испански я не говорю.

— Придумай что-нибудь, ты же профессиональный репортер! Считай это редакторским заданием.

Стефани покрутила в руке телефонный шнур, мечтая на нем удавиться. И зачем вообще она позвонила Бобу? Да еще ляпнула про матадора!

— Постарайся, Стефани. Очаруй его. Говорят, он падок на женщин.

— Боб! Если ты будешь давать такие советы всем своим журналисткам, то в конце концов угодишь на скамью подсудимых!

— Да, но Стефани Мэдисон меня не подведет. Это свой парень. Кстати! В последнем номере «Пипл мэгэзин» есть статья о Мигеле. Прочитай для ознакомления.

Стефани положила трубку и поспешила к стопке непрочитанной почты. «Свой парень!» Она получила это прозвище, проработав несколько лет в качестве обозревателя местных спортивных новостей. В числе ее материалов — парочка интервью в раздевалке.

Найдя «Пипл мэгэзин» за эту неделю, Стефани плюхнулась на диван и принялась листать страницы. Вот он, матадор! Она громко застонала. Обе ее кошки, мирно дремавшие у камина, удивленно вскинули головы.

Мигель Рафаэль был красавцем мужчиной. Не таким смуглым, как она ожидала, с густыми темно-каштановыми волосами. Единственный видимый изъян — тонкий белый шрам в форме вопросительного знака на его правой щеке. Статья гласила: