При его жизни внутреннее пространство повозки перегораживалось занавеской, отделяя Сариту от родителей. Конечно, при этом достигалась только внешняя уединенность, так что Сарита, как и все ее сверстники, рано познала истинные отношения между мужчиной и женщиной. С тех пор как Эстабан умер, они с матерью спали рядом и обычно не ссорились.

Однако, забираясь в повозку в этот день, Сарита заметно нервничала.

- Мама? Тарик сказал, что ты искала меня.

- Ах, наконец-то пришла! Где ты была? - Лючия определенно была взволнована, но Сарите она вовсе не показалась сердитой, возбужденной - да.

- Я везде тебя искала. Почему ты не отдыхала?

- Живот болел, - сымпровизировала на ходу Сарита, - наверно, что-то съела. - Она не могла понять, почему мать так нервничает.

Лючия разрумянилась, волосы выбились из-под платка. Сарита просунула голову в повозку.

- Что это за ткань? - Она узнала ее. Это было свадебное платье ее матери.

Лючия внезапно обняла дочь.

- О, я так ошарашена, Сарита, такие новости.

Твой отец был бы так горд.

- Из-за чего, мама? - предчувствие Сариты, по-видимому, оправдывалось.

- И ты не догадываешься, - Лючия схватила ее за руки, - дорогое мое дитя, это Тарик. Он зашел ко мне в конце сиесты. Конечно, ты должна была чувствовать, как он относится к тебе, хотя, надо сказать, я и сама не понимала этого, просто думала, что он заботится о нас из-за того, что мы остались без мужчины... Но нет.., ты должна выйти за него замуж, Сарита, ты станешь женой вождя племени.

- Нет! - прервала ее Сарита. - Как ты можешь говорить такое? Ты ведь знаешь о том, что у нас с Сандро. Как ты можешь такое говорить.