— Вы мне тоже нравитесь, — прошептала она и соблазнительно улыбнулась.

Он взял ее руку и медленно, один за другим, поцеловал кончики пальцев.

— Боюсь, вам придется опять все взять на себя, — извинился он. До ранения он считал себя весьма опытным в любви, однако сейчас, хотя он и быстро поправлялся, физическое состояние еще не позволяло ему показать ей, насколько хорошо он владеет этим искусством.

В ответ Пилар нежно прикоснулась к страшному шраму, протянувшемуся через правую щеку до самого виска.

— Предоставьте все мне, vidamia.

Он сомневался, что ей это удастся, но ничего не сказал в ответ.

Теплая, залитая лунным светом комната погрузилась в тишину. Женщина склонилась над ним, покрывая поцелуями его шею, ключицу, плечо. Пальцы скользили по гладкой коже его груди. До войны, до всех своих ранений, он обладал красивым мощным телом, которое поддерживал в хорошей форме ежедневными упражнениями. Теперь же его мускулы из-за превратностей военной кампании превратились почти в стальные.

Женские руки, плавно соскользнули с его плеч, задержались на твердом плоском животе, потом спустились на бедра и дерзко откинули простыню, прикрывавшую его наготу.

Она шумно вдохнула и впилась взглядом в твердую плоть, мощно вознесшуюся над телом.

— Magnifiect

Дрожь пробежала по его телу, он закрыл глаза. Охватившее его желание заставило забыть обо всем, приглушило боль.

Женщина продолжала дразнить его, легко сжимая и медленно поглаживая плоть… Потом наклонилась вперед и начала языком и губами ласкать ее, все сильнее возбуждая его. Затем Пилар медленно приподнялась и склонилась над его грудью. Наткнувшись губами на твердый мужской сосок, она нежно зажала его зубами.