Он положил руки ей на плечи и властно притянул к себе.
Осторожно, чтобы не задеть раны, она перекинула через здоровое бедро ногу и медленно опустилась, так чтобы его плоть вошла в нее. В тот миг, когда он проник в ее влажное упругое тело, громкий стон удовольствия вырвался из ее груди и эхом прокатился в разгоряченной тишине комнаты.
— Не торопись… — прошептал он и взял в руки ее полные белые груди с темными набухшими сосками. Задержав ее на мгновение, он согнул в колене здоровую ногу и подставил ей под спину, чтобы она не упала на раненое бедро. — Давай, — велел он и вновь вошел в нее.
Ее горящие страстью глаза были прикованы к его глазам. Она повиновалась и, упершись руками ему в плечи, начала медленно двигаться вверх-вниз, сильно напрягая мышцы, охватывающие его плоть, чтобы удержать ее в себе.
Он испытывал удовольствие, смешанное с болью. Зажав руками гладкие округлости ягодиц, придвинул ее поближе и выгнулся, проникая в нее все глубже и глубже. Он начал ритмично входить в нее. Впившись ногтями ему в плечи и не переставая стонать, она постаралась как можно плотнее прижаться к его бедрам.
Несколько мгновений спустя из этой жаркой, как пламень, женщины вырвался громкий крик, и волны экстаза сотрясли ее тело. Джулиан закрыл глаза и отдался на волю пронзивших его ощущений.
Когда он, наконец пришел в себя, то она, совершенно обмякшая, еще лежала у него на груди. Легкая испарина покрывала его тело, в правом бедре молотком стучала боль. Он осторожно перевернулся на здоровый бок, и она скатилась на матрац.
В тусклом лунном свете ее полуприкрытые глаза лучились томным удовлетворением, на бледной коже еще играли отсветы страсти. Он с благодарностью прижался губами к ее влажному виску.