- Исследовать? - повторил он. - Походить? Поплавать?!

Щеки ее жарко вспыхнули, ее охватило смятение: сама того не заметив, она сказала этому незнакомцу то, что говорила только Хьюберту.

От стыда у нее мурашки побежали по телу. Уж не смеется ли он над ней? Она прищурилась, глядя на него, пытаясь увидеть его глаза, боясь прочесть в них явную насмешку. Но к ее удивлению, его упорный взгляд вовсе не был насмешлив. В нем была лишь глубокая настойчивость, которая странно смущала ее и от которой по телу пробегала дрожь.

Поспешив нарушить неловкое молчание, она заметила:

- Наверное, никто не знает, кто вы такой на самом деле.

Поколебавшись, он ответил:

- В противном случае это стоило бы мне жизни.

- Да, вероятно, так оно и было бы. - Она почувствовала прилив симпатии к этому человеку. - Вы выбрали одинокую жизнь, сэр, чтобы заниматься вашим благородным делом?

Он медленно кивнул, словно обдумывая ее слова:

- Совершенно верно. Но это не высокая цена.

- Вы не правы. Я... я хорошо знаю, что такое одиночество и сопутствующее ей чувство пустоты.

- У вас, конечно, есть друзья.

- Не много. - Она невесело усмехнулась. - Честно говоря, совсем не много. Но у меня есть семья. Мой младший брат и я - мы с ним особенно близки. И все же порой было бы славно...

- Да?

Саманта пожала плечами, внезапно смутившись.

- Иметь кого-то, кроме мальчишки, кто понимал бы тебя. - Некоторое время она рассматривала свое смятое платье, потом подняла на него глаза. Надеюсь, сэр, в один прекрасный день вы найдете кого-то, кто избавит вас от чувства вины и одиночества.