- Я вижу, вы докурили сигару, милорд, - проворковала она, крепко схватив его за руку.

Он вежливо поклонился, размышляя, как бы избавиться от нее. Однако мисс Бриггем удалось отделаться от Карсдейла без его помощи, так что он еще какое-то время провел рядом с хозяйкой дома. Взяв бокал шампанского, он отвечал что-то на ее пошлую болтовню, не спуская при этом глаз с маленькой девушки с каштановыми волосами, которая шла по залу. Два джентльмена, в которых он узнал Бабкока и Уитмора, сыновей здешних богачей, перехватили ее. Эрик крепче сжал бокал. Бабкок поцеловал ей руку.

Он уже изготовился пересечь зал, как вдруг мисс Бриггем указала на французское окно, выходящее на террасу. Как только Бабкок и Уитмор повернулись к окну, она, пробежав зал, укрылась за разлапистой пальмой. Эрик спрятал улыбку и рассеянно кивнул, что-то отвечая миссис Нордфилд. Хм-м... эти пальмы весьма походили на те, что росли у него в оранжерее, и это совпадение послужило решительным основанием для дальнейших исследований.

***

Самми передвинула очки на переносицу и осторожно выглянула из-за густой зеленой изгороди, создаваемой росшими в кадках пальмами и папоротниками миссис Нордфилд.

О Боже, вон они - Альфред Бабкок и Генри Уитмор. Они так и стояли у французского окна, в полном недоумении, смущенные, не понимая, куда она делась.

Самми тяжело вздохнула. Никогда в жизни она не сталкивалась с более скучными особами. И что гораздо хуже, было почти невозможно сохранять в их обществе серьезный вид, потому что обильная колючая растительность на лице мистера Бабкока придавала ему злосчастное сходство с дикобразом, а при виде черных волос мистера Уитмора, его близко посаженных глаз и носа, напоминающего клюв, Самми неизбежно вспоминала ворону. Она слушала их разглагольствования о том, как лучше всего завязывать галстук, пока не ощутила желания удушить обоих их собственными шейными косынками. В полном отчаянии она указала на темный сад и воскликнула: