Он внимательно всматривался в ее лицо, поднятое к нему. На маленьком носике россыпь бледных веснушек. Взгляд его переместился на ее губы и остановился на веснушке рядом с уголком верхней губы. Соблазнительно пухлые, губы казались слишком крупными для ее личика, обрамленного густыми каштановыми волосами. Несколько блестящих прядей выбились из прически. Его охватило желание запустить пальцы в эти растрепавшиеся локоны, и он нахмурил лоб.

Она придвинулась к нему ближе:

- Вы знаток искусства, милорд. Что значит эта картина?

Эрик вздохнул, и запах меда в сочетании с запахом свежевскопанной земли взбудоражил его. Он подавил желание улыбнуться. Эта девушка называет жаб, мышей и садовых змей своими любимцами, и этот запах говорил о том, что она копалась в земле, прежде чем явиться на прием к миссис Нордфилд, но запах меда был весьма аппетитным. До чего интригующее сочетание!

С трудом возвращаясь к ужасающей картине, он проговорил вполне серьезно:

- Это сарай во время необычайно сильной грозы. - Эрик указал на бесформенное коричневое пятно. - Здесь мы видим лошадь, которая мчится в конюшню. - Он посмотрел на Самми. - Вы согласны?

Она улыбнулась в ответ, и у него перехватило дыхание, как тогда, в коттедже. Улыбка придала ее лицу выражение лукавства и шаловливости.

- Хммм, - сказала она, постукивая пальцами по подбородку. - Мне кажется, на картине изображено дно озера.

- Вот как? А что же делает на дне лошадь?

- Но это пятно вовсе не лошадь, милорд. Это крупная рыба с открытым ртом.

- О! Я вижу, вы восхищаетесь моим портретом тети Либби, - сказала Лидия Нордфилд, подходя к ним. От нее не ускользнуло, что мисс Бриггем держит графа под руку.