Сьюзен ушла в комнату, плотно затворив балконные двери.

В полдень они рука об руку спустились по ступеням мэрии, оба бледные, в лице ни кровинки.

– Adios? senor, – сказал им вслед мэр города – Adios? Seniora (До свиданья сеньор и сеньора – исп.).

Они остановились на площади, толпа все еще глазела на лужу крови.

– Тебя вызовут опять? – спросила Сьюзен.

– Нет, мы все выяснили во всех подробностях. Несчастный случай. Машина перестала слушаться. Я даже всплакнул там у них. Бог свидетель, я должен был хоть как-то отвести душу. Просто не мог сдержаться. Нелегко мне было его убить. В жизни никого не хотел убивать.

– Тебя не будут судить?

– Нет, собирались было, но раздумали Я их убедил. Мне поверили. Это был несчастный случай. И кончено.

– Куда мы поедем? В Мехико-Сити? В Уруапан?

– Машина сейчас в ремонте. Ее починят сегодня к четырем. Тогда вырвемся отсюда.

– А за нами не будет погони? По-твоему, Симс был один?

– Не знаю Думаю, у нас есть немного форы. Когда они подходили к своей гостинице, оттуда как раз высыпали киношники Мелтон, хмуря брови, поспешил навстречу.

– Эй, я уже слышал, что стряслось. Вот неприятность! Но теперь все уладилось? Вам бы надо немного развлечься. Мы тут снимаем кое-какие уличные кадры. Хотите поглядеть? Идемте, вам полезно рассеяться.

И они пошли.

Пока устанавливали аппарат, Трейвисы стояли на булыжной мостовой. Сьюзен смотрела вдаль, на сбегавшую с горы дорогу, на шоссе, что вело в сторону Акапулько, к морю, мимо пирамид, и руин, и селений, где лачуги слеплены были из желтой, синей, лиловатой глины и повсюду пламенели цветы бугенвиллеи, смотрела и думала: "Мы будем ездить с места на место, держаться всегда большой компанией, всегда на людях – на базаре, в гостиной, будем подкупать полицейских, чтоб ночевали поблизости, и запираться на двойные замки, но главное – всегда будем на людях, никогда больше не останемся наедине, и всегда будет страшно, что первый встречный – это еще один Симс.