И никогда мы не будем уверены, что сумели провести Сыщиков, сбили их со следа. А там, впереди, в Будущем, только того и ждут, чтоб поймать нас, вернуть, сжечь бомбами, сгноить чудовищными болезнями, ждет полиция, чтобы командовать, как дрессированными собачонками: "Служи! Перекувырнись! Прыгай через обруч!" И нам придется всю жизнь удирать от погони, и никогда уже мы не сможем остановиться, передохнуть, спокойно спать по ночам".

Собралась толпа поглазеть, как снимают фильм. А Сьюзен вглядывалась в толпу и в ближние улицы.

– Заметила кого-нибудь подозрительного?

– Нет Который час?

– Три. Машину, наверно, скоро починят.

Пробные съемки закончились без четверти четыре. Оживленно болтая, все направились к гостинице. Уильям по дороге заглянул в гараж. Вышел он оттуда озабоченный.

– Машина будет готова в шесть.

– Но не позже?

– Нет, не волнуйся.

В вестибюле они огляделись – нет ли еще одиноких путешественников вроде мистера Симса, только-только от парикмахера, таких, что чересчур благоухают одеколоном и курят сигарету за сигаретой, – но тут было пусто. Когда поднимались по лестнице, Мелтон сказал:

– Утомительный выдался денек! Надо бы под занавес опрокинуть стаканчик – согласны? А вы, друзья? Коктейль? Пиво?

– Пожалуй.

Всей оравой ввалились в номер Мелтона, и началась пирушка.

– Следи за временем, – сказал Уильям.

"Время, – подумала Сьюзен. – Если бы у нас было время! Как бы хорошо весь долгий летний день сидеть на площади с закрытыми глазами, и улыбаться оттого, что солнце так славно греет лицо и обнаженные руки, и не шевелиться, и ни о чем не думать, ни о чем не тревожиться. Хорошо бы уснуть под щедрым солнцем Мексики и спать сладко, уютно, беззаботно, день за днем…"

Мелтон откупорил бутылку шампанского.

– Ваше здоровье, прекрасная леди! – сказал он Сьюзен, поднимая бокал. – Вы так хороши, что могли бы сниматься в кино. Пожалуй, я даже снял бы вас на пробу.