Закат пошел в крошечную кухоньку и возвратился с четырехгранной бутылкой и несколькими стаканами. Наполнил стаканы и поднял свой.

Уговаривать нас долго не пришлось, мы выпили и расселись.

Закат одним духом вылакал свой стакан, наклонился, поставил его на пол, а когда разогнулся, в руке у него снова был кольт.

Я услыхал, как в неприятной тишине, наступившей так неожиданно, захлебнулся Меддер. Губы у Кэрол дернулись так, словно она намеревалась засмеяться. Потом девушка наклонилась вперед, держа стакан левой рукой поверх сумочки.

Губы у Заката медленно растянулись в тонкую ровную линию. Неторопливо и небрежно он проговорил:

– Так, значит, пятки поджариваете? Моим дружкам, да?

Меддер начал хватать ртом воздух и разводить своими толстыми руками.

Кольт мгновенно повернулся в его сторону. Меддер сразу же опустил руки и вцепился в колени пальцами.

– Вы и в этом сосунки, – устало продолжал Закат. – Поджарили парню пятки, чтоб он раскололся, а потом явились к его товарищу домой!

– Н-ну х-хорошо, – нервно залопотал Меддер. – Ч-что н-нам за это б-будет?

Девушка едва заметно усмехнулась, но ничего не сказала.

– Веревка, – ухмыльнувшись, мягко сказал Закат. – Хорошо смоченная, завязанная тугим узлом веревка. Потом мы с дружком отправимся ловить светлячков – жемчужины, по-вашему. А вот когда возвратимся... – Он замолчал и провел ребром левой ладони по горлу:

– Нравится эта мысль? – посмотрел он на меня.

– Вполне. Только не стоит об этом долго трезвонить, – сказал я. – Где веревка?

– В комоде, – ответил Закат и кивнул головой в угол.

Я пошел вдоль стены к комоду. В этот миг Меддер неожиданно жалобно ойкнул, глаза его закатились, и он, потеряв сознание, свалился со стула вперед лицом.