Заката это раздразнило. Такого бессмысленного оборота событий он не ждал. Его правая рука очертила полукруг, и кольт нацелился в спину Меддера.

Рука Кэрол скользнула под сумочку. Сумочка приподнялась на дюйм, и из ловко выхваченного револьвера – того самого, что, по мнению Заката, был в сумочке, – вырвался огонь.

Закат как-то странно кашлянул, и пуля его кольта отколола кусок от спинки стула, с которого свалился Меддер. Закат уронил кольт, голова его безвольно упала на грудь, глаза закатились. Длинные ноги подтянулись, каблуки заскрипели по полу. Вот так он и сидел – обмякший, подбородок прижат к груди, глаза закатившиеся. Закат был мертв.

Я выбил ногой стул из-под мисс Донован, и она упала на бок, мелькнув в воздухе длинными ногами в шелковых чулках. Ее шляпка сползла набок. Она вскрикнула. Я наступил ей на руку и резким ударом выбил револьвер, который перелетел через всю мансарду. Вслед за ним полетела сумочка, где лежал второй револьвер. Девушка завизжала.

– Вставай! – гаркнул я.

Кэрол медленно поднялась и, кусая губы, отошла от меня. Глаза у нее были сумасшедшие. Она превратилась вдруг в гадкого звереныша, которого загнали в угол. Девушка пятилась, пока не уперлась в стену. Ее глаза яростно сверкали на мертвенно-бледном лице.

Я бросил взгляд на Меддера и подошел к закрытой двери, которая вела в ванную. Повернул ключ в замке и жестом показал девушке на дверь:

– Сюда!

Она пересекла на деревянных ногах комнату, чуть не зацепив меня.

– Ну, подожди же, стукач...

Я толкнул ее в ванную и повернул ключ в замке. Если бы девушка надумала выскочить из окна, я не имел бы ничего против.

Потом я вернулся к Закату, нащупал в его кармане небольшой твердый предмет – связку ключей на кольце – и достал их, стараясь не сбросить тело со стула. Больше я не искал ничего.

На кольце были ключи от машины.

Я еще раз посмотрел на Меддера, пальцы его были белые как снег. Я спустился по узкой темной лестнице на веранду, обошел дом и сел в старый спортивный автомобиль под навесом. Один из ключей подошел к зажиганию.