Многие горожане не могли поверить, что такой приятный человек, как Патрик Тери — местный уроженец, рубаха-парень, заядлый игрок в дартс — и вдруг оказался в чем-то виноват. Да нет, быть такого не может! Кто угодно — только не он. Наверняка дочь сама его соблазнила, а потом зарезала из ревности к матери! Газеты раздували сплетню еще больше, ходили слухи, что отец сожительствовал не только с Кэрри, но и с остальными дочерьми. Девочки, до сих пор не знавшие ничего — мать и Кэрри, как могли, пытались уберечь их от этого кошмара — внезапно узнали все, с подробностями, слишком рано для своего возраста: Трейси тогда было двенадцать лет, а Кэти всего восемь.

Дети жестоки — более жестоки, чем взрослые — и сплетни, которые шепотом повторяли во многих домах, сделали жизнь девочек невыносимой. Больше года они отказывались ходить в школу — одноклассники дразнили их и обзывали «папина жена».

С тех пор прошло долгих семь лет. Кошмарная история постепенно, если и не забылась, то перестала вызывать интерес у горожан, и теперь Дороти уже могла выйти на улицу, не боясь косых взглядов.

Но раз этот человек говорит, что дело снова будет открыто — значит, все начнется сначала?!

Он — муж Кэрри. Неужели это, правда?! Ей трудно было даже представить себе такое — представить его рядом с ее дочерью.

Худой, невысокий, смуглый... скорее, загорелый, с волосами песочного цвета — одна прядь все время падает на лоб, и он поправляет ее машинальным жестом. Узкое лицо, небольшой рот с тонкими плотно сжатыми губами. Держится спокойно и уверенно. В целом производит вполне приятное впечатление. Но ему, же лет сорок... даже, кажется, больше!..

Эта женщина, смотревшая на него застывшими глазами, словно он сообщил нечто ужасное, на несколько секунд вывела мужчину из себя. Поэтому он сказал, немного резче, чем собирался: