— Мисс Кэмптон, у нас не так много времени — через час я должен буду уехать. Если у вас есть ко мне вопросы... я не обещаю, что отвечу на все, но на какие-то, наверное, смогу. Только не спрашивайте, пожалуйста, где Кэролайн и как ее сейчас зовут.

— Неужели вы думаете, что я скажу об этом кому-нибудь... особенно полиции?!

— Они умеют очень сильно давить. Я предпочитаю не рисковать. Надеюсь, через несколько месяцев эта история закончится — тогда вы сможете узнать все, что захотите.

— Вы выпьете кофе?

— Да, не откажусь.

Налив кофе, женщина вытащила из холодильника тарелку со сладким пирогом, поставила на стол и неожиданно спросила:

— Кэрри... печет такие? Не забыла еще?

— Нет, — мужчина улыбнулся, — она очень любит готовить... Мисс Кэмптон, не волнуйтесь за нее — у нее действительно все хорошо.

— Как она жила все эти годы? Вы давно ее знаете? Сказать, что ее дочь была проституткой? Зачем?

Чем меньше людей об этом будет знать — тем лучше. Да и... ни одной матери не хотелось бы услышать такое про родную дочь. Поэтому он ответил только на второй вопрос:

— Мы познакомились в тот день, когда Кэрри исполнился двадцать один год, и поженились уже больше года назад.

— Трейси тоже замужем, скоро у нее будет ребенок. Вы же понимаете, что Кэрри нельзя возвращаться сюда, даже если ее оправдают. В городе снова начнут говорить... люди только-только забыли об этой истории!

— Она не вернется. Я просто хочу, чтобы она перестала бояться.

Женщина вгляделась ему в глаза — и, кажется, наконец, поверила. Он и сам хорошо понимал, что возвращение его жены в этот город не принесло бы радости ни ей, ни ее семье.

— Она... простила меня?

— Она никогда ни в чем не обвиняла вас. Ей бы это и в голову не пришло.

— А вы? — неожиданно спросила она.

Сказать ей, что на ее месте он бы убил человека, подобного ее мужу, сам, не дожидаясь, пока это сделает девочка? А зачем? Имеет ли он право судить ее?