— Но… — начала было Мабри, в глазах которой мелькнуло беспокойство.
Однако Шон, которого, как обычно, чужое мнение не интересовало, оборвал жену.
— Хватит суетиться, — резко сказал он. — Я просто не узнаю тебя, Мабри. Ты над ней трясешься, как наседка над цыплятами. Кэсси приехала не на один день, так что у нас будет достаточно времени на общение.
Кэссиди вспыхнула.
— Вообще-то я…
Но Шон уже поволок Мабри в сторону Парк-авеню, нетерпеливо размахивая руками.
— Позже поговорим! — крикнул он через плечо, а в следующую минуту пара скрылась за углом.
— Он ни капли не изменился — верно, мисс? — послышался знакомый голос.
Кэссиди обернулась и, узнав консьержа, улыбнулась.
— Да, Билл, ни на йоту. Как у него дела, не знаете? Мабри сказала, что он болен.
— Я этого не заметил, — пожал плечами Билл. — Характер у него по-прежнему несносный. Я очень рад, что вы вернулись, мисс. Может, хоть вам удастся его вразумить.
— Господи, и почему все считают, что мне по плечу невозможное? — криво усмехнулась Кэссиди. — Шону слово «осторожность» вообще незнакомо.
— Это верно, — со вздохом подтвердил Билл, сопровождая ее к лифту. — Только бы вы сами это не забывали. Давайте помогу вам чемодан нести.
— Чтобы отец от меня отрекся? — промолвила Кэссиди. — Мы ведь с ним убежденные демократы, Билл. Никому не дозволено нас обслуживать — разве что официантам.
Билл сокрушенно покачал головой.
— Вы уж будьте поосторожнее, мисс. Если вдруг понадобится моя помощь, вы всегда меня здесь найдете.
Кэссиди недоуменно спросила:
— С какой стати?..
Но дверцы лифта уже сомкнулись, а кабина плавно устремилась на двенадцатый этаж.
Лифты Кэссиди любила не больше, чем самолеты, однако ей вовсе не улыбалось восходить на двенадцатый этаж пешком, а Шон любил обитать под самой крышей. В этих апартаментах они с Мабри прожили уже десять лет, и, как ни странно, Кэссиди и впрямь чувствовала себя здесь как дома. Ее так и подмывало побыстрее скинуть туфли и пройтись по квартире босиком, утопая по щиколотку в коврах. Первым делом, воспользовавшись отсутствием отца, она задвинет подальше «Перье» или какую-либо иную минералку — основную пищу Мабри — и проглотит что-нибудь калорийное.