Ветер был острее, чем нож мясника. Восемь шагов по глубокому снегу – и силы оставили ее. Шелковый шарф, который она обвязала вокруг рта, примерз к лицу, брови и ресницы заиндевели. Ей хотелось закрыть глаза и уснуть. «Я, наверное, похожа на эскимоса», – подумала Мо и истерически хохотнула. Вдруг она провалилась в глубокий сугроб. Мо поползла вперед. Подняться на ноги оказалось так же трудно, как взобраться на Эверест. Она ползла, пока руки не окоченели, потом попыталась встать. Пройдя несколько шагов, она снова поползла, снова заставила себя встать. Ей было так холодно, словно все тепло ушло из ее тела. Одежда замерзла. Снег слепил глаза. «Двигайся, Морган, ты сможешь, ты всегда была сильной. Все будет хорошо». Собрав последние силы, девушка поднялась и проковыляла несколько метров, но потом снова упала. Встать она уже не смогла. Перед ее мысленным взором проплыли родители, стоящие у закрытого гроба, комната, наполненная сиренью, и Кейт с цветами в руке. «Двигайся! – кричал ее замерзающий мозг. – Не лежи! Иди, иди, иди…» – Помогите – еле слышно прошептала она, стараясь подняться на четвереньки.

Снег и ветер хлестали ее по лицу. Она подняла голову и вдруг почувствовала, как что-то теплое коснулось ее щеки. «Господи, Ты пришел взять меня к себе?» Она заплакала.

– Гав!

Собака! Лучший друг человека. Ее лучший друг теперь.

– Ты не лучше Бога, – выдохнула Мо, – но ты пришла очень вовремя. Мне нужна помощь. Ты можешь привести помощь?

Она протянула руку к собаке, но та отпрянула, тихо зарычав, и исчезла так же внезапно, как появилась. Мо застонала от отчаяния. Она должна идти вперед. Собака могла жить где-то поблизости. Может быть, свет, который она видела раньше, горел в доме, где жила собака? Она опять поползла вперед.