Собака села, зарычала, отступила на несколько шагов, но ленту из зубов не выпустила. Потом она помчалась в спальню. Хозяин на каталке – за ней. Пес положил ленту на плед возле лица Мо, а потом осторожно снял маленькое желтое полотенце с ее мокрых волос, ткнулся мордой в ее рассыпавшиеся темные локоны и осторожно наступил на них лапой.

– Понимаю, – печально заметил Маркус Бишоп, – она немножко похожа на Марси с этими темными волосами. А теперь, когда ты все устроил как надо, я думаю, пора бы и поужинать. Она попросила тебя принести ленту, да? Хороший мальчик Мерфи. А теперь давай дадим нашей гостье поспать. Может быть, она проснется вовремя и споет с нами рождественские гимны. Ты молодец, Мерфи, правда, молодец! Марси бы гордилась тобой. Я тоже горжусь тобой, но, черт возьми, у меня такое чувство, словно эта девушка захочет отнять тебя у меня. У Маркуса защипало в глазах, когда Мерфи лизнул спящую в щеку. Он мог поклясться, что громадный пес тоже плакал.

Вернувшись на кухню, Маркус положил одежду Мо на сушилку, достал из банки собачий корм и бросил в миску Мерфи. Собака посмотрела и отошла.

– Я понимаю, ты скучаешь. Сегодня наше первое Рождество без Марси. Но мы все преодолеем, я поправлюсь. Только ты должен мне помочь. Пес лег, положил голову на лапы и слабо завилял хвостом. Маркус понимал, что собака тоскует.

Это произошло ровно год назад. Они попали в аварию. Он и Марси, его сестра-близнец. Марси тогда вела машину. На нем был ремень безопасности, на ней – нет. Бригада спасателей четыре часа вытаскивала его из машины. Он перенес шесть операций, и на горизонте маячила еще одна. Ортопеды уверяли, что на этот раз он сможет ходить.

Маленький коттедж принадлежал Марси. Она перебралась сюда после того, как ее муж умер от лейкемии. Маркус был ее единственным другом все эти годы. Он помогал ей, как мог, но она замкнулась в себе. Она рисовала, вела колонку по искусству в «Филадельфия демократ», подолгу гуляла и смотрела телевизор. Сказать, что она отошла от жизни и людей, значило ничего не сказать. После ее гибели было проще приспособить для его нужд этот коттедж, чем главный дом. Площадка для съезда и большая ванная комната – все, что ему требовалось. Мерфи тоже чувствовал себя лучше здесь.