– Вы думаете, в большом доме на холме телефон тоже не работает?

– Если мой не работает, то их тоже, – спокойно сказал Маркус. – Вы знаете, сейчас ведь Рождество.

– Знаю. – Мо задумалась.

– Ешьте, – произнес Маркус тем же повелительным тоном, что и накануне.

– Моя мама всегда кладет алтей в картофель. Попробуйте как-нибудь. Она также добавляет семена кунжута в цветную капусту. Это придает совершенно другой вкус. – Она положила себе еще кусочек индейки.

– Мне нравится и так, но я запомню и как-нибудь попробую.

– Нет, вы не станете пробовать. Я вижу. Вы производите впечатление человека, который все делает по-своему. Это совсем неплохо, так что не пытайтесь потакать мне. Просто я люблю алтей в пюре и семена кунжута в цветной капусте.

– Но вы меня совсем не знаете! Почему вы так думаете?

– Это чувствуется. Вы привыкли к тому, что все делается по-вашему. Вчера вы приказали мне сбросить мокрую одежду и принять душ, а только что приказали мне есть.

– Это для вашей же пользы. Вы ведь своевольны, не так ли?

– Ага. Должна заметить вам, что ваши штаны кусачие. Вам надо прополоскать их в смягчителе для тканей.

Маркус стукнул кулаком по столу.

– Ну нет, – прорычал он, – смягчитель делает что-то с волокнами, и когда вы потеете, материя перестает впитывать влагу.

– Я знаю, просто это сделает их не такими кусачими. Если вы хотите лезть на гору… Извините, я иногда слишком много болтаю. Что у нас на десерт? Кофе есть? Можно мне его приготовить, или вам больше нравится, если я просто сижу и ем?

– Вы – моя гостья. Сидите и ешьте. У нас сливовый пудинг и, конечно, кофе. Как вам рождественский обед?

Мерфи завилял хвостом, подошел к Мо и уселся у ее ног.