Два года – долгий срок; можно и изменить, но Мо хранила верность любимому все это время. Ее передернуло от мысли, что Кейт спал с другими женщинами. Он любил секс больше, чем она, и Мо чувствовала, что он не был ей верен. Ее мать пользовалась каждым случаем, чтобы напомнить об этом. Родителям Кейт не нравился. Отец любил повторять: «Я знаю такой тип людей – это плохие люди. Не связывай с ним свою жизнь, Мо».

Сегодня должна была начаться ее новая жизнь. Если только… если только Кейт не решил, что быть холостяком лучше, чем женатым. Господи, что ей делать, если это случится? Нет, этого не случится! Она всегда была оптимисткой и сейчас надеялась на лучшее. Этого не случится, потому что когда Кейт увидит ее, он потеряет голову. За два года она сильно изменилась. Сбросила двенадцать фунтов и стала изящной и стройной, потому что занималась на тренажерах и бегала ежедневно после работы по пять миль. В Нью-Йорке ей сделали новую прическу, а стилист подобрал макияж и цвет волос. Мо выглядела теперь ничуть не хуже манекенщиц с Мэдисон-авеню. Она научилась модно одеваться. Сейчас на ней была одежда от Кельвина Кляйна, обувь от Феррагамо и сумочка от Шанель, которую она купила по дешевке на рынке. Во французском чемодане лежали туалеты от Донны Каран.

Мо тоже получила повышение, ей прибавили жалованье. Если дела пойдут хорошо, то к лету она сможет открыть собственную архитектурную контору. Клиенты, с которыми она работала, говорили, что ей следует открыть свой офис. Один даже обещал поддержку, после того как увидел ее чертежи для летнего домика в Кейп-Мей. Ее отец, сам архитектор, предложил ей помощь и даже получил для нее разрешение на открытие собственного дела. Мо могла начать прямо сейчас, если бы захотела. Но хотела ли она? Что подумает Кейт? Чего она действительно хотела, так это выйти замуж и родить ребенка. Она всегда сможет давать консультации и иметь нескольких частных клиентов. Но больше всего ей нужна была семья… Кейт.