Зазвонил телефон. Мо нахмурилась. Никто никогда не звонил ей так рано. Ее сердце затрепетало. Она сняла трубку.

– Морган? – Это была ее мать.

– В чем дело, мама?

– Когда ты выезжаешь, Морган? Мы с папой просили тебя выехать вчера вечером. Ты должна была послушаться нас.

– Зачем? Я же сказала вам, что не могу. И как раз сейчас я собираюсь выходить.

– А ты смотрела в окно?

– Нет, еще темно.

– Подними жалюзи, Морган, и посмотри. Снег идет.

– Что ж такого, снег идет каждый день. Мне ехать всего два часа, в крайнем случае, три. Если будет сильный снегопад… у меня джип. – Она подняла жалюзи и выглянула на улицу. Все было белым-бело.

Мо посмотрела на огни на парковочной площадке. Свет фонарей тонул в предрассветном тумане и кружащемся снеге. – Действительно идет снег, мама.

– А я о чем говорю? Он пошел часов в двенадцать ночи, а сейчас, наверное, сугробы намело выше крыши. Снежная туча, видимо, идет с юга, от тебя. Скорее всего, у вас там снега еще больше. Может быть, ты переждешь, пока метель кончится? Я думаю, рождественское утро ничуть не хуже, чем канун Рождества.

– Не беспокойся обо мне, мама. Я должна быть сегодня вечером дома. Я ждала этого дня целых два года. Пожалуйста, мама, ты же понимаешь!

– Я понимаю, Морган, что ты безрассудна. Я недавно видела мать Кейта, и она сказала, что он не был дома уже десять месяцев, а ведь он живет всего лишь на другой стороне реки. Она также сказала, что не ожидает его к Рождеству. Это что-нибудь говорит тебе? Я не хочу, чтобы ты рисковала жизнью ради какого-то глупого обещания.

У Мо руки опустились. Слова, которых она боялась, слова, которые она не хотела слышать, были произнесены: Кейт не возвращается домой на Рождество. Да нет, не может быть! Кейт любит сюрпризы. И это очень на него похоже – сказать матери, что не приедет, а потом вдруг появиться и крикнуть: «Сюрприз!» Если бы он не собирался выполнить обещание, он бы позвонил или прислал записку. Кейт не был таким бессердечным. Или был? Мо уже больше ни в чем не была уверена.