— Да, дядя Гектор, — прошептала Мелинда.

Она мучительно думала, сколько еще будут продолжаться эти обвинительные речи. С тех пор как она поселилась в доме своего дяди, она уже многократно подвергалась подобного рода увещеваниям. Вначале по простоте душевной она думала, что к ней будут относиться как к равной.

Лишь после множества нотаций, выговоров и наказаний она осознала свое новое положение, поняла, что бедные родственники не имеют никаких привилегий, и прежде всего права иметь чувство собственного достоинства. Ей пришлось заставлять себя оставаться покорной, просить прощения за проступки, которые она не совершала, каяться за то, что имеет собственное мнение, и уж, конечно, за то, что когда-либо высказала это мнение вслух.

Теперь по привычке она невнятно бормотала:

— Мне очень жаль, дядя Гектор. Вы были так добры.

— Но сегодня у меня есть новости для тебя, — неожиданно прервал свои нотации сэр Гектор. — И я могу сказать, Мелинда, что тебе очень повезло! Просто невероятно повезло!

Ответ на такую тираду для нее был совершенно очевиден:

— Да, дядюшка Гектор, мне очень повезло.

И я очень благодарна вам.

— Ты еще не знаешь, за что надо благодарить, — продолжал сэр Гектор. — На самом деле у меня есть кое-что чрезвычайно важное, что я должен сообщить тебе, Мелинда. То, что, без сомнения, удивит тебя и, как я уже сказал, будет большим счастьем для любой девушки в твоем положении.

Он помолчал немного, а затем изрек громоподобным голосом:

— Один джентльмен сделал тебе предложение вступить в брак.

— Пред… предложение… вступить… в… в… брак!

Мелинда едва смогла выдохнуть эти слова.

Эта новость, без сомнения, повергла ее в крайнее изумление.

— Этого ты, конечно, ожидала меньше всего, — сказал сэр Гектор с удовлетворением. — Впрочем, если сказать по правде, то я тоже.

Чувства Мелинды были в смятении. Она поспешно перебрала в уме имена тех немногих мужчин, с которыми она познакомилась в течение последних нескольких недель, — до тех пор, пока она находилась в трауре, тетка не позволяла ей покидать дом и сад.