Быстрым шагом Мелинда направилась вниз по извилистой пыльной дороге. Вскоре она почувствовала, что спина мучительно болит, и ей казалось, что саквояж с теми несколькими вещами, которые она решила взять с собой, становится все тяжелее и тяжелее с каждым шагом.

Она перекладывала его из одной руки в другую и все время задавала себе вопрос: нельзя ли выбросить что-нибудь из саквояжа, без чего можно будет обойтись в дальнейшем? Однако в то же время ей было ясно, что причина заключалась не в чрезмерной тяжести ноши, а в том, что она переутомилась и была физически истощена из-за наказания, которому подверг ее дядя.

Шаги Мелинды становились все медленнее, а вскоре едва различимый свет на горизонте поведал ей, что рассвет близок. Нахлынуло чувство тревоги, потому что Мелинда поняла, что она пока еще совсем недалеко отошла от дома дяди, и, если кто-нибудь вздумает пуститься на ее поиски, ему не придется долго искать.

Думать о том, что ее могут схватить после удачно совершенного побега, было совершенно невыносимо. Она как будто наяву представила себе дядю Гектора в приступе ярости, его багровое лицо, услышала злобное рычание, когда его рука потянулась к хлысту. Мелинда знала, что он никогда и ни за что не простит ее за попытку вырваться из его лап.

Мелинда вспомнила, как он сек собаку, которая «задержалась» после выстрела!

— О боже! — прошептала она. — Я не смогу выдержать еще одного такого избиения.

Мелинда слишком хорошо знала, что может случиться с ней, если она вернется. Из-за побоев и физического истощения она вынуждена будет в конце концов уступить желаниям дяди Гектора и согласиться выйти замуж за полковника Гиллингема. Однако даже мысль об этом заставляла ее содрогнуться.