— Я вовсе не считаю себя красавицей, — торопливо перебила ее Мелинда, — просто я меньше ростом, Шарлотта.

— Мелинда, ты прехорошенькая! — возразила Шарлотта. — А знаешь, что на днях о тебе сказал лорд Овингтон? Я слышала собственными ушами.

— Нет, не знаю. А что он сказал? — заинтересовалась Мелинда, однако ее прелестная головка еще сильнее склонилась над шитьем.

— Конечно, он не догадывался, что я слышу их разговор, — заговорщицки объясняла Шарлотта, — и он сказал полковнику Гиллингему:

«Эта племянница Гектора обещает стать красавицей. Он еще намучается с ней, если не будет строго присматривать».

— Неужели лорд Овингтон действительно так сказал? — спросила Мелинда, и в голосе ее проскользнуло удивление.

— Именно так, я поначалу не собиралась тебе передавать его слова, — сказала Шарлотта, — но ты все же выпытала у меня это. Мелинда, я не в силах утаить от тебя ни одного секрета.

— А что ответил полковник Гиллингем? — продолжала спрашивать Мелинда. — Есть что-то пугающее в облике этого человека, тебе не кажется, Шарлотта? Как-то он обедал здесь, и я заметила, как пристально он смотрит на меня. Не знаю почему, но я почувствовала, как у меня по спине прошел холодок. Думаю, это дьявол в облике человека, никак не иначе.

— Ну что ты, Мелинда! Как ты любишь все преувеличивать! — воскликнула Шарлотта. — Полковник Гиллингем просто старый закадычный друг папы. Они вместе росли, а теперь иногда просиживают в курительной комнате ночи напролет, что приводит в бешенство мамочку. Но он навевает на меня смертельную скуку, впрочем, как и все остальные папины приятели.

— И все-таки мне он совершенно не нравится, — настаивала на своем Мелинда, — а ты еще не рассказала мне, что он ответил лорду Овингтону.

— Я не вполне уверена, что все расслышала и правильно поняла, — отвечала Шарлотта, — но мне кажется, он ответил что-то вроде: «Я тоже думаю, что, если этой шустрой девчонке дадут возможность, она далеко пойдет в обществе!»