Вечером, когда Соня пошла искать ручей, она распахнула дверь настежь, а потом, зайдя внутрь, закрыла ее, не видя наружной стороны… А что, если Григорий вернулся, пока она ходила к ручью, и решил, что они разминулись? Впрочем, эти мысли Соня вызывала нарочно, чтобы в момент вспыхнувшее озарение — супруг ее таки бросил! — вконец не добило молодую женщину своей жестокостью.

Если бы она обнаружила этот листок вчера, то что бы сделала? Сидела и выла от обиды? А так она выспалась… В последнее время Соня подобным странным образом научилась себя успокаивать: видеть в самом плохом случае хотя бы малую толику пользы для себя…

Любимый супруг писал:

«Сонюшка, прости! Я вынужден оставить тебя, ибо ми не передвигаемся в нужном мне направлении, а ползем, как черепахи. Что поделаешь, разведчицы из тебя не получилось, но я этому рад. Да и подвергать тебя опасности стоит ли? То, что есть моя служба, для тебя — ненужные трудности и лишние хлопоты. Деньги у тебя имеются…»

Кстати, откуда у нее деньги? Соня вспомнила, что спала-то она крепко, но поначалу ей мешал заснуть некий твердый предмет в кармане плаща. Вечером ей лень было проверить, что там такое. Так и есть, заботливый князь-шпион оставил супруге кошелек.

Чтобы она не умерла с голоду в этой сторожке? Ну-ка, что там написано еще:

«Дорога отсюда недалеко, не более четверти версты.

Ты не сможешь заблудиться. Стань спиной к порогу сторожки и иди вперед. Выйдешь к дороге, а чуть подалее от этого места — постоялый двор, где за деньги ты найдешь все, что нужно. Вернись в Дежансон. Я окончу свои дела и приеду за тобой».

Конечно же, Софья так и сделает. Пожила в лесу, точно отшельница какая, и будет! В Дежансоне ждет ее Агриппина, ее соотечественница, подруга, служанка… Момент! Какая же она теперь служанка? Еще бы сказала — крепостная! Прошли те времена. Старый маркиз ведь женился на Агриппине, дал ей свой титул — пытался оными дарами искупить вину сына перед русской девушкой.