На этом Сонины знания о муже исчерпывались.

Ее попытки узнать еще что-нибудь оканчивались ничем. Вопросы жены Григорий будто невзначай оставлял без внимания или говорил, что ответит как-нибудь потом, когда они вернутся в Петербург. Вот будут сидеть у камелька и попивать горячий пунш, и он непременно расскажет Соне все подробности своей семейной истории. И даже некую тайну, каковая никак не меньше, чем государственная…

Для венчания Григорию пришлось воспользоваться своими подлинными документами, потому что и вправду произошло событие, которое совершенно не входило в его планы.

При одном воспоминании о том, что случилось между ними на постоялом дворе по дороге в Австрию, Соня покраснела даже наедине с самой собой.

Теперь она оправдывала себя тем, что в ту пору пребывала в душевном смятении — как раз накануне в номер, который они занимали вместе с Григорием, ворвались люди в масках и отобрали у нее письмо королевы.

До того Соня и Григорий несколько дней скакали верхом, причем Соня в мужской одежде. Молодые люди хотели замести следы — кто-то, опять же по свидетельству Григория, упорно ехал за ними следом, а пара — мужчина и женщина явно аристократического вида — была слишком приметна.

Правда, от людей в маске, которые охотились за письмом королевы, их это не спасло. Да они и знали про то, что Соня едет в мужской одежде. Еще бы им не знать! Именно один из заговорщиков — или кто там они были — до того, пока не раскрыл перед нею свою истинную сущность, и предложил ей выдавать себя за мужчину.

Потому во всех трактирах, где Соня с Григорием останавливались, их, естественно, принимали за двух друзей-мужчин. И то, что они оказались в одном номере, было прямым следствием ее переодевания.

К тому же на сей раз с одной кроватью. Но и это сыграло не главную роль…

Как странно, что оба они — соотечественники — выполняли поручения столь разных людей! Она — со стороны Франции, он — со стороны России. Отличались же их роли тем, что Григорий хорошо знал свою часть работы, а Софья в свою была посвящена лишь частично. К счастью, она узнала об этом не сразу, а то бы и вовсе разуверилась в человеческом роде…