Жиль содрогнулся. Опять де Бальби, любовница графа Прованского, развратница, возненавидевшая его за то, что он предпочел ей другую.

Бедная Жюдит! Она отравила ей душу, разбила счастье, а теперь покушается даже на ее жизнь! Турнемин отвернулся, чтобы не видеть, как радуется его страданиям ненавистный граф де Моден. Внезапно он поймал взгляд Понго. Глаза индейца, обычно совершенно невыразительные, гневно горели, но весь его вид, казалось, призывал к осторожности. Жиль понял это и грустно улыбнулся своему верному оруженосцу.

- Идите к черту! - бросил он астрологу, уже собравшемуся уходить. - А когда придете к нему, скажите следующее: за каждый волосок, упавший по его вине или ошибке с головы моей жены, он мне заплатит своей головой. Я не буду знать ни сна, ни отдыха, пока собственноручно не убью его. Клянусь жизнью матери и честью отца!

- Значит, мой господин станет бессмертным, а узник исчезнет в глубоких подвалах Бастилии.

- Я бретонец, сударь, у меня на родине все верят в привидения, ответил Турнемин, гордо глядя в лицо де Модену. - Пусть я умру, но Господь не откажет мне в последней радости - и за могилой я буду преследовать графа Прованского!

А на Страшном суде и он, и вы, и ваш покровитель сатана ответите за все горе, которое принесли честным людям! Вы прокляты! Ад ждет вас!..

С горьким удовлетворением увидел узник, как побледнел и перекрестился придворный астролог. Такой же суеверный, как и любой бретонский крестьянин, он был истинным сыном своего века - века Просвещения, породившего Калиостро.

Дверь захлопнулась, заскрипели засовы... Гулкие шаги стали торопливо удаляться... Замолкли... Де Моден сбежал.

Жиль и Понго молчали, они и без слов понимали друг друга.

- Три дня, не так уж много, - наконец произнес индеец.

- Жиль прижал палец к губам. В ту же секунду дверь снова отворилась, появился Гийо и стал убирать со стола пустые тарелки. Если бы наш герой не был так занят своими мыслями, его бы очень позабавила безграничная печаль, с которой глядел тюремщик на пустые блюда. "Почему я сразу себе не отложил!" этот вопль души отчетливо читался на его угрюмом лице. Но Понго видел все...