- Смотри, если завтра ты приносить меньше еда, чем сегодня! Я тебе уши тогда отрезать! - сердито бросил он.

Гийо вздрогнул, но решил не сдаваться.

- Вы не есть нож, - сказал он, подражая не правильной речи индейца. Вы ничего не резать...

Одним прыжком Понго оказался возле тюремщика и показал ему свои длинные передние зубы.

- Я не есть нож, но я иметь зубы! - крикнул он, бешено сверкая глазами. - Я отгрызать зубами большие волосатые уши! Я это делать часто в сражениях!

И он сплюнул, будто какой-то волосок застрял у него между зубами.

Бедный Гийо! Опрометью, не оглядываясь, он выскочил за дверь и помчался, спотыкаясь и роняя посуду, подальше от этого страшного места.

Даже кулаки Турнемина не так напугали его, как острые и жадные зубы дикаря. Дверь запереть он и не подумал...

Ужас тюремщика развеселил невозмутимого индейца. Все еще смеясь, он подошел к двери и тихонько толкнул ее... Дверь отворилась, за ней он увидел пустую лестничную площадку, освещаемую одиноким факелом.

- Интересно... - только и сказал он.

Но Жиль был уже снаружи. Не раздумывая, он бросился к открытой двери, к этому символу свободы, полагаясь на одну лишь удачу, как когда-то в коллеже Сент-Ив де Ванн. Тогда незакрытая дверь изменила всю его жизнь, позволила жалкому семинаристу познать просторы Америки, встретиться с опасностями и приключениями, познакомиться с Жюдит... Он схватил Понго за руку.

- Давай попробуем! Может, это нам знак свыше?!

Они стали осторожно опускаться, но вдруг Понго остановился и потянул своего хозяина за рукав: острый слух индейца первым уловил какой-то подозрительный шум. Узники прислушались... Теперь уже явственно были слышны шаги, как будто поднималось несколько человек, раздавались слова команды, звякало оружие.