Незнакомец молча улыбнулся и, указав на один из стульев, бывших в камере, спросил:

- Вы не позволите мне сесть? Ваше жилье хоть и ближе к небу, чем дома простых смертных, зато дальше от земли. Мои бедные ноги не привыкли так долго ходить.

- Прошу вас, но прежде не посчитайте за труд назвать свое имя!

- Конечно. Я зовусь Франсуа Шарль де Ремонд, граф де Моден, комендант Люксембургского дворца.., и дворянин свиты Его королевского Высочества графа Прованского, брата Его Величества короля.

Все эти титулы, так торжественно и важно произнесенные, заставили Турнемина улыбнуться.

"Никак, он хочет поразить меня своим величием!" - подумал Жиль.

- Я знаю, кто такой мосье, - заметил он, всеми силами стараясь не показать своего отношения к упомянутому королевскому Высочеству. - Садитесь же, граф, и изложите мне причину, по которой столь знатная особа потрудилась направить ко мне своего эмиссара. Ведь вы здесь в этом качестве, не правда ли?

Пока граф де Моден пытался поудобнее устроиться на жестком тюремном стуле, Турнемин, прищурившись, разглядывал его. Одного имени графа Прованского было достаточно, чтобы понять, насколько осторожным должен быть он, разговаривая с надутым комендантом Люксембургского дворца.

- Титул посланника мне больше подходит, - сказал де Моден с гримасой, обозначающей улыбку. - Я хочу не только дать совет, но и объяснить причину такого внимания к вам со стороны графа Прованского. И.., шевалье, садитесь, удобнее разговаривать сидя. Вы такой высокий, и у меня просто голова кружится...

- Я позволю себе остаться тут у окна. Ведь заключенным полагается или сидеть или.., лежать.

- Конечно, вы же еще так молоды. Даже не знаете, что такое старческие болезни, ревматизм, например. Меня он совсем измучил... Да...

Болезни графа де Модена совершенно не интересовали Жиля, и он вежливо попытался повернуть разговор к волнующей его теме.