- Зато теперь знаешь.., но больше, прошу тебя, давай не будем об этом говорить. Тем более, что новая любовь никак не устраняет сложностей, что связаны с беременностью моей жены.

- Ты так считаешь?

От безмятежности Розенны не осталось и следа, так тихая летняя ночь разражается бурей.

- Если б в наше время женщина нарушила супружескую клятву, ее бы попросту утопили.

Никогда Турнемины не позволяли той, что обесчестила себя, производить на свет дитя греха... даже если ее оставляли в живых...

- Однако в округе было немало незаконных детей хозяина. Розенна! Розенна! Успокойся! Я тебя не узнаю. Бог мой, да ты советуешь мне утопить Жюдит!

- Куда уж тебе, - проворчала кормилица.

Гнев ее испарился: она легко впадала в ярость, но быстро отходила. Хотя лучшего выхода и не придумаешь. Кроме зла, эта женщина ничего тебе никогда не приносила. Пора ее остановить...

- А Божий гнев? Ты что, хочешь погубить мою бессмертную душу? Нет, Розенна, - он обнял еще крепкие плечи старухи, - мечтать о гибели ближнего своего - это на тебя совсем не похоже, и пообещай мне, что не будешь пытаться навредить Жюдит.., или ее будущему ребенку.

- Значит, ты позволишь ей родить?

- Еще не знаю. Дай подумать. Не прошло и десяти минут, как ты сообщила мне эту новость.., но только никогда я не стану покупать себе свободу ценой преступления.

- Делай, как знаешь, - стояла на своем Розенна. - Но не воображай, что я когда-нибудь возьму на руки дитя распутника.

- Я тебя и не прошу... Тем более, что время придет, и сердце подскажет тебе, как поступать.

- Что ты выдумываешь?

- Я же прекрасно знаю тебя, нянюшка: ты таешь от детской улыбки. И отлично понимаешь, что невинное дитя не отвечает за преступления родителей.

- Конечно, но ребенок может унаследовать их пороки и изъяны. Если хочешь подумать, думай, только не забывай, как важно это решение для твоего будущего и будущего всех, кто тебя окружает. Одного врага ты уже везешь на своем корабле, скоро их может стать двое, а где двое, там и заговор...