— Хм! Лев… первая половина. А в котором часу?

Жиль только пожал плечами.

— На это, сударь, я не смогу вам ответить.

Господи, кому нужно было запоминать час рождения какого-то незаконнорожденного младенца!

Его матери, почти сразу же отказавшейся от него? Его отцу?.. Может быть, только старая Розенна, его добрая кормилица, помнила час рождения Жиля, но наш герой никогда не спрашивал ее об этом.

— Что, теперь вы не сможете предсказать мое будущее? — дерзко спросил он.

— Почему же, ведь речь пойдет о ближайшем будущем. Для этого мне не нужно знать час вашего рождения, но вы интересный персонаж, шевалье, и мне хотелось бы ближе познакомиться с вами. Перед вами долгая жизнь и блистательная карьера, не хотелось бы преждевременно обрывать их.

И тут же, резко сменив тон, де Моден спросил:

— Полагаю, вы не знаете причину вашего ареста?

Жиль снова пожал плечами.

— Насколько я помню, меня обвинили в «пособничестве» его преосвященству кардиналу де Рогану, как, будто он не первосвященник из Франции, а главарь банды. По-моему, это какой-то бред.

— Это не бред, — сказал граф, указывая на зарешеченное окно. — Кардинал обвиняется в воровстве, и слово «пособничество» подходит к нему, как и к любому другому бандиту… Какие только грехи не прикрывает сутана…

Он не успел договорить. Жиль схватил графа, высоко поднял и стал трясти, как мешок с отрубями.

— Вы назвали бретонского принца вором, господин астролог. Да если бы у меня была шпага, я сию минуту потребовал бы от вас удовлетворения и не посмотрел на то, что вы стары и больны. Если вы так оскорбляете кардинала, значит, и меня, Жиля де Турнемина, считаете вором!!!

— Отпустите меня… Отпустите же наконец! — взмолился граф. — Вы меня задушите!

— Я этого не хотел, вы сами просили, — сказал Турнемин и разжал руки.