Сын Гранди Питер особой склонности к музыке никогда не проявлял. «Слишком был ленив», — говорил о нем дед с презрением. Марина не знала, что именно дурного натворил ее отец. Гравди был скрытным человеком и никогда на этот счет не распространялся.

Дед поднялся, зевая, и пробормотал:

— Пора спать.

Марина смотрела на его негнущиеся, синеватые пальцы, на руки со вздутыми венами, которым трудно было справиться с дверной ручкой, и на сердце у нее было тяжело. Она с грустью думала, что судьба отняла у Гранди самое дорогое.

Гедеон подошел к роялю, и она встала. Он был намного выше ее, и, чтобы видеть его лицо, Марине пришлось закинуть голову. Они стояли очень близко, и она поняла, что Гедеон смотрит на ее губы.

Если бы это был другой мужчина, она уже решила бы, что с ней заигрывают. Время от времени их летние постояльцы, считая, что ей скучно вдвоем со стариком, делали попытки ее развлечь, но Марина без труда ставила их на место. Однако она научилась по нагловатому выражению глаз понимать, что ее хотят поцеловать.

Но глаза Гедеона были совсем другими. Он смотрел на ее губы из-под опущенных ресниц, и по выражению лица казалось, что это доставляет ему какое-то особое удовольствие. Гедеон начал осторожно, его губы ласкали ее, едва касаясь. Он обнял Марину за талию, прижал к себе, и она сама положила руки ему на грудь. Губы Гедеона нежно приоткрыли ей рот. Он задышал чуть быстрее. Одна рука двигалась у нее по спине, перебирая тонкие косточки и прижимая ее все крепче. Теперь он целовал ее по-новому, жадно. Другой рукой он заставил ее закинуть голову, теперь его губы требовали ответа.

Она задохнулась, чувствуя глубоко внутри дрожь от наслаждения. Марина высвободила руки и обняла его за шею, пальцы ее ласкали гладкую кожу, ощущая, как напрягаются мускулы от ее прикосновений.

Гедеон отнял губы и посмотрел ей в глаза. Раскрасневшаяся и трепещущая, она встретила его взгляд с робостью. В его глазах был немой вопрос, на который он искал ответа. Марина не понимала вопроса и не знала, как она должна отвечать, но покорное выражение лица сказало все за нее. Через мгновение он снова припал к ее губам с такой жадностью, что все ее тело отозвалось с неожиданной силой.