— Уходи, — сказала она не своим, а какимто тонким детским голосом, звучавшим холодно, издалека.

Она села на кровать и стала думать, как же ей пережить все это. За дверью она слышала голоса Гранди и Гедеона. Вдруг Гедеон громко вскрикнул:

— Я сломаю эту проклятую дверь!

Гранди тоже разозлился, но сердился он на Гедеона.

— Это все-таки мой дом. Оставь ее в покое! — Чувствовалось, что он готов на все. — Если бы ты ее с самого начала не трогал, ничего бы не случилось. Как всегда, ты ни о ком, кроме себя, не думаешь!

Марина перестала их слушать. Горькие воспоминания, которые ей удавалось держать под замком так долго, вырвались наружу и едкой кислотой разъедали ей душу. Она скорчилась на кровати и закрыла глаза руками.

Когда ей было восемнадцать, Гранди повез ее в Лондон и она поступила в Королевский музыкальный колледж. Не напрасно столько лет Гранди, не жалея сил и времени, занимался с ней. Во многих отношениях она обогнала других студентов. Но она была робкой, замкнутой девочкой, которая совсем не знала этот новый для нее мир. Первые месяцы в колледже были для нее временем головокружительных перемен. У нее появились новые друзья. Но она все время писала Гранди, и, помимо него, не было у нее ближе друга и наставника.

В самом конце первого семестра Гранди приехал в Лондон, чтобы пойти на концерт одного из своих бывших учеников, знаменитого пианиста. На следующий день они с Мариной собирались вместе вернуться домой. Весь концерт она просидела как завороженная, слушая безупречное исполнение, которое произвело на нее сильное впечатление.

Потом Гранди и ее пригласили на вечер, который давали в честь исполнителя. Прием происходил в длинном бело-золотом зале. Посередине, окруженный толпой возбужденных женщин, стоял виновник торжества. Марина забилась в кресло, потому что ее пугали все эти люди. Лондон был для нее настоящим испытанием. Она ненавидела шум, боялась толпы.