— Это он разрешил мне пойти и послушать, — ответил Гедеон мягко. — И вот я здесь. Сядьте, поиграйте для меня.

— Но я не могу! — сказала она испуганно.

Гедеон поднял брови.

— Но вы же играете в колледже. А теперь поиграйте для меня.

Она сама толком не могла объяснить, почему не хотела, чтобы он сидел и слушал ее. В конце концов она сбежала на кухню, быстро надела свое красное пальто, шапочку и муфту и вышла на морозный воздух.

Гранди ничего не сказал ей, только поглядел с ласковым удивлением.

Марина шла знакомой тропинкой, как вдруг услышала сзади хруст сучьев. Ее нагонял Гедеон Ферс. Она опять покраснела.

— Здравствуй, Красная Шапочка, — сказал он с усмешкой. — Я — Серый Волк.

Она почувствовала ответную реакцию раздражения.

— Шапочка у меня белая.

Он догнал ее, посмотрел ей в глаза и тихо сказал:

— И правда белая, к тому же очень хорошенькая.

Поцелуй был совсем легкий, дразнящий, поцелуй для ребенка. Но у нее сильно забилось сердце, и она отшатнулась, как от опасности.

Гедеон крепко, по-хозяйски, взял ее под руку:

— Куда мы идем? Где-то здесь должен быть лес. — Он по-прежнему шутил.

По тропинке они дошли до мыса Испанская Голова и в молчании полюбовались бурным морем. Ветер со свистом ударял по верхушкам волн, взбивая на них пену.

— Настоящая вагнеровская погода, — проговорил Гедеон.

По дороге домой он стал жаловаться на холод и сунул руку ей в муфту.

— Какие теплые пальчики, — сказал он, и Марина почувствовала, как он гладит ей ладонь указательным пальцем. Дрожь пробежала у нее по спине.

Гранди сварил кофе, и Гедеон с благодарностью выпил чашку, он все еще дрожал от холода. Когда руки у него согрелись, он сел к роялю, и тут Марина поняла, что имел в виду дедушка. Когда она слушала его исполнение в концертном зале, блеск мастерства затмил для нее все. Сейчас музыка напомнила ей твердую полированную поверхность, под которой ничего не было. Это ее встревожило, потому что, наблюдая за ним, она поняла, что такова его сущность.