Я хочу, чтобы ты отбросил всю шелуху и мелочи и посмотрел в самую суть. Тогда ты поймешь, что самое ценное в жизни — это любовь близких людей. И не надо относиться ко мне как к врагу. Прости мне мою несдержанность, вспыльчивость, грубость и пойми — мне сейчас очень горько и стыдно, что я позволяла этим гнусным качествам прорываться наружу. Но ведь все это происходило от усталости, страха и ни в коей мере не относилось к тебе, а было лишь внешним выражением эмоций, с которыми я не умела совладать.

Не могу поверить, что наше прошлое больше ничего для тебя не значит. Но как бы ни сложилась в дальнейшем твоя жизнь, помни, что я тебя люблю и никогда не сделаю тебе плохого.

И показалось Вере, что все неуловимо меняется, совсем немножко, чуть-чуть. Но меняется! Ведь мы видим именно то, что хотим увидеть.

Но однажды поздним воскресным вечером зазвонил телефон.

— Ну что? — снисходительно осведомился насмешливый девичий голос. — Так и будешь делать вид, что ничего не происходит? Мы с Алешей любим друг друга и мечтаем жить вместе. А ты нам мешаешь! Но теперь-то мы точно поженимся, потому что у нас будет ребенок…

4

АННА

Это был самый горький день в ее жизни — так ей тогда казалось: Артем женился на Зое. А кто же в здравом уме и твердой памяти посягает на женатого мужчину? Ведь это по меньшей мере непорядочно. А Аня считала себя глубоко порядочным человеком.

И ведь она знала, знала, что Зойка его совсем не любит! Просто преследует какие-то свои гнусные цели. Но ведь это подло — вот так, вслепую, использовать человека! А что поделаешь, если он запал на нее, как собака на сало? Или собаки не едят сало? Но хотелось сравнивать Зою с чем-то вульгарным и прозаичным. Такая вот маленькая, безысходная месть.

Так или иначе, а на свадьбу Аня решила не ходить, хотя Зойка и прислала ей приглашение — красивую белую открытку с золотыми обручальными кольцами, гирляндами роз и целующимися голубками, долженствующими, по всей видимости, олицетворять невинность, утраченную Зойкой в отличие от нее, Ани, в тысяча девятьсот растертом году, о чем все были прекрасно осведомлены, кроме, естественно, наивного Артема.