Так или иначе, ей нет до них никакого дела. И на свадьбу она не пойдет, не станет участником пошлого фарса, где один дурак, а второй подлец, и никому не покажет своих страданий. Да и было бы из-за чего страдать! Она молода, красива, успешна и знает, что где-то на земле живет ее мужчина, ей непосредственно предназначенный, скоро они непременно встретятся, и видала она тогда Артема в гробу в белых тапочках.
Она, конечно, сшила себе красивое платье — просто так, на всякий случай, а вернее, за компанию с Верой, которую Зойка пригласила в свидетельницы. Ее-то, Аню, не посмела, потому что знает, как она относится к этому черному делу. Да, черному! Подлому, недопустимому! Потому что нельзя жить во лжи! А жениться без любви — это ложь! И она не пойдет на свадьбу, не станет смотреть, как они целуются под крики «Горько!», а потом уедут в белой свадебной машине, чтобы лечь в постель.
Думать об этом было невыносимо, но она думала, думала все время, доводя себя до слез и отчаяния. И стояла в толпе зевак у Дворца культуры вопреки данному себе слову, словно глупая мазохистка, смотрела на красивую пару, идущую к высоким ступеням навстречу своему призрачному счастью, и молила, молила Бога:
— Господи! Яви, яви чудо! Сделай так, чтобы свадьба не состоялась! Прошу Тебя, прошу, Господи! Ведь она не любит его, Ты же знаешь! А я люблю, люблю, люблю! Оставь его мне, отдай его мне, Господи! Ты же можешь, я верю…