Аня и на свет-то появилась благодаря своей бабушке. Мама, тогда еще студентка, выскочив замуж, сразу забеременела и всерьез собралась делать аборт, не готовая к взрослой ответственной жизни. Но Ба встала насмерть и отстояла ее, Анино, право на существование.

Так или иначе, но, когда ей было трудно, горько и одиноко, Аня шла не к отцу с матерью, а именно к ней и всегда находила понимание, поддержку и любовь. И сегодня, в черный час своей жизни, она тоже пришла сюда, к своей Ба.

— Анька! Ты что здесь делаешь? — изумилась Ба, чуть не уткнувшись носом ей в плечо. И Аня вновь с горечью отметила, какая она стала сухонькая и беззащитная. — А я иду, задумалась о своем, о девичьем, ничего вокруг не вижу.

— В гости к тебе пришла.

— А что же не позвонила? Еще чуть-чуть, и разошлись бы мы как в море корабли — могла бы и замок поцеловать. Я в Москву собралась, в гости к Ляльке Васильевой. Она старую квартиру продала, новую купила. Надо обмыть.

— Ну поезжай. Я тебя до станции провожу.

— Да куда ж я теперь поеду, когда у меня у самой гостья дорогая? Мы ее по телефону предупредим, чтоб не ждала. Еще встретимся — вся жизнь впереди.

Она пытливо всмотрелась в Анино лицо, и та печально подтвердила ее догадку:

— Беда, бабуля.

— Да я уж вижу. Погоди, только чайник поставлю, и все мне расскажешь. А то, может, винца выпьем?

— А водка у тебя есть?

— А как же!

— Давай по рюмочке?..

Ба слушала молча, построжав лицом, и смотрела отрешенно, то ли сквозь Аню, то ли в глубь себя, не перебивала, не отвлекала вопросами.

— А ведь это ты мою карму отрабатываешь, — горестно сказала она, когда Аня наконец замолчала. — Вот и дождалась…

— В каком смысле?

— В самом прямом. Я нагрешила, а ты отрабатываешь. Закон жизни. Дети за отцов отвечают. Ты помни об этом, Аня. Ты, быть может, и в мир-то для того была призвана, чтобы грехи мои искупить.