— Я не понимаю…

— А я тебе объясню…

Ба помолчала, словно собираясь с силами, коротко взглянула на Аню и продолжила:

— Я за твоего деда по большой любви вышла. Девки за него насмерть бились. Красавец был, футболист. За «Крылья Советов» играл. Его даже на фронт не отправили, сберегли как ценного нападающего. Он тогда в МАИ учился, а я в МГУ, на филфаке. Сложный он был человек, ты помнишь. Но личность — этого у него не отнять. Во многом мы с ним не совпадали, однако худо-бедно, а пятьдесят два года вместе прожили. И уход его был для меня жестоким ударом. Думала, не перенесу. Но как видишь, перенесла и дальше живу.

— Дедушка умер. Он тебя не предавал.

— Он — нет. А у мамы моей, твоей прабабушки, было две сестры. Среднюю звали Вера. Отчаянная была девица. В женском «Батальоне смерти» Зимний от большевиков защищала. Потом, правда, сменила идеологию, перешла на сторону революционного народа. Каким-то чудом в репрессиях уцелела, вышла замуж за большого партийного деятеля и уехала с ним в Таджикистан пробуждать Восток от тысячелетнего сна. Так и прожила там всю свою жизнь. Детей у них не было.

А младшую сестру звали Люба. Очень мне был близкий человек. И она меня любила. Работала она гримером на «Мосфильме». Замужем была за актером средней руки, родила от него двух дочек — Валю и Люсю, моих двоюродных сестер. С актером своим развелась, не помню уже, по какой причине, но на отсутствие мужского внимания не жаловалась — очень эффектная была женщина.

Люсина судьба сложилась счастливо. А у Вали как-то все не задалось с самого начала. Первый брак развалился — осталась она с маленьким сыном. Потом вышла замуж вторично за известного тогда кинооператора Владимира Пустовойтова. Интересный был человек, красивый, сильный. Снимал документальное кино. Весь мир объездил. Увлекался подводным плаванием. Борьку ее усыновил.